Георгий Зазулин: «Вектор духовно-нравственного развития России в ХХI веке» (27.12.17)

http://ruskline.ru/analitika/2017/12/27/vektor_duhovnonravstvennogo_razvitiya_rossii_v_hhi_veke/

Попробуем в рамках конференции «Духовно-нравственный вектор российского столетия (1917-2017): Quo vadis?» не только рассмотреть наше противоречивое историческое прошлое, но и ответить на вопрос: «Каким должно быть направление вектора духовно-нравственного развития России в ХХI веке?», чтобы мирную жизнь народов России не прервали революции и войны подобные имевшим место в ХХ веке.

Для ответа на этот вопрос мы используем в качестве методологического подхода одну из тринадцати традиционных ценностей Стратегии национальной безопасности России (Указ Президента РФ №683 от 31.12. 2015), а именно «преемственность истории нашей Родины», обозначающую необходимость видения прошлого (т.е. исторического опыта России) как предпосылки будущего. Почему именно этой ценности мы хотим придать статус методологического принципа, понять не сложно, если вспомнить шутку острословов, утверждающих что у России непредсказуемое прошлое. А.Д. Степанов справедливо отмечает: «Русский человек, даже порвавший с церковной традицией, понимает, что в России грань между историей и вечностью очень тонка. Поэтому русские споры о прошлом — это споры о настоящем и будущем. Поэтому они такие ожесточенные» [5, с. 6]

Итак, каким видится нам исторический опыт России, включая день сегодняшний, если мы исходим из «дня будущего», например, из ХХI века? Не подлежит сомнению, что «в истории России существовало несколько цивилизаций: древнерусская, Московская Русь, императорская Россия, советская, и можно полагать, что у всех них в той или иной степени присутствуют признаки неопределенности — перманентной нестабильности» [3, с.73]. Эта нестабильность, во-первых, обусловлена принципиальным отличием России от Запада. По меткому замечанию А.Л. Казина оно (отличие) заключается в том, что: «Базисной основой национальной жизни у нас является духовная и национальная идея/энергия, а вовсе не капитал, как в Европе и, особенно, в Америке. «Всякая власть от Бога» — эта мысль имеет прямое отношение к нашему Отечеству. Пока в России сильна православная церковная вера и государственная — царская, имперская, президентская — властная вертикаль, страна идет вперед и перед ней, по словам Н.В. Гоголя, «постораниваются» другие народы и государства. Напротив, как только социально-политический перевес в России получает капитал (тем более компрадорско-спекулятивный) и связанный с ним либерализм, страна впадает в смуту, кризис, революцию» [2, с. 22]. И, во-вторых, перманентное наличие признаков неопределенности (нестабильности) в истории нашего Отечества обусловлено тем, что агрессия Запада была на всем периоде нашего исторического существования (и продолжает оставаться сейчас) цивилизационным вызовом, ставящим на кон само существование России как самобытной православно-русской (российской, евразийской) локальной человеческой цивилизации (ЛЧЦ).

Изложенный выше взгляд на историческое прошлое нашей Родины объективно диктует нам необходимость понимания Февральской буржуазно-демократической революции в России, как одной из первых цветных революций*, корни которой уходят в события декабря 1825 года и Крымскую войну, показавшей истинное отношение объединённого Запада к России. Россия хоть и потерпела поражение, но при этом не уронила чести великой державы-цивилизации. Однако значительная часть прозападной российской общественности (Александр Герцен, Николай Чернышевский, Сергей Соловьев, Николай Добролюбов и другие) и «пятая колонна» в лице поляков, крымских татар и революционеров аплодировала военным успехам антирусской коалиции, предопределяя иноцивилизационный вектор развития страны в последующее царствование. Как справедливо отмечает отечественный историк Вардан Эрнестович Багдасарян: «Под прикрытием реформ произошло фактическое отступление от принципов функционирования российской цивилизации. Никогда уже впоследствии Российская империя и её вооруженные силы не достигали уровня того могущества, которым они обладали в николаевскую эпоху» [1, с.305].

Сегодня мы также со всей ясностью понимаем, что базисной предпосылкой последовавшего за Февральской революцией 1917 года Октябрьского государственного переворота является исторически возникшая вследствие политики модернизации (эпохи Петра I) «разорванность России»*. Этот «разрыв» между российским «образованным обществом», стремящимся в европейскую цивилизацию («подкинутым сословием»), и основным населением, принадлежащим российской цивилизации, трансформировался в братоубийственную гражданскую войну·, а затем в противостояние советского материализма (европейское заимствование) и идеализма, имеющего отечественные, религиозные корни.

Сегодня, мы осознаем, что наше «советское», и наше «христианское» есть противостояние идеологическое (т.е. классовое и в какой-то степени политико-государственное), а никак не национальное и тем более не цивилизационное.

Поэтому в ХХI веке государственная политика современной Российской Федерации (России) должна быть направлена на устранение (ликвидацию!) этого «многовекового разрыва», уменьшение социальной поляризации в идеологической и экономической сферах. Ведь «красные» такие же обманутые марионетки, как и «белые» (если речь вести в категориях гражданской войны). Фактов, подтверждающих это, предостаточно. Империю рушили и красные революционеры, и белые монархисты, и классические либералы. Единым фронтом против Государя были. В настоящей же политической ситуации — обострение конфликтов между «красными» и «белыми» на руку США (сверхдержаве, официально провозгласившей своей целью уничтожение России). Уменьшение разрыва между богатыми и бедными — вторая важнейшая задача государственной политики, обязанной обеспечивать национальную безопасность русского и других коренных народов России.

Русский человек по своей ментальности уникален, т.к. смотрит на окружающий мир как на храм [7, с. 306]. Он живет мечтой о «всечеловеческом братстве», и поэтому добровольно подчиняет свои личные интересы интересам российского государства, удерживающего Мир от той участи, которую ему приготовили авторы «нового мирового порядка». Русскому имманентно присуще нравственное страдание, выражаемое словами «мне за Державу обидно». Эта наша цивилизационная чуждость Западу и лежит в основе западной враждебности в отношении к России. Именно Россия исторически является главным препятствием на пути мировой глобализационной экспансии Запада, реализации западного проекта. Запад всегда вел борьбу не только против самодержавия или против коммунизма, но против самой России. Поэтому нам нельзя ограничиться только мнением Ивана Солоневича в том, что «нам нужен государственный строй, который мог бы дать максимальные гарантии и от внешних и от внутренних завоеваний» [4, с.121]. Гарантия безопасности от завоеваний требует от нас большего. А именно, чтобы вектор духовно-нравственного развития России в ХХI веке был направлен на становление и развитие самобытной незападной локальной человеческой цивилизации (русской, российской, евразийской). Этого не понял президент Украины Виктор Янукович, и насильственный государственный переворот стал «ответом Запада» на его непонимание. Это понимает президент Украины Петр Порошенко, объявивший, что «Украина — это Европа» и делающий в угоду США всё необходимое для уничтожения «русского мира» на Украине. Но это хорошо понимает и наш президент Владимир Путин, поставивший во главу внешней политики российского государства национальные интересы России. Он исходит из исторического факта, смысл которого заключается в том, что Россия это не только государство, но и одновременно государство-цивилизация с национальными интересами, основанными на российских (т.е. цивилизационных) традиционных ценностях. В Стратегии национальной безопасности России, утвержденной Указом Президента РФ №683 от 31.12.2015 (далее — Стратегии), В.В. Путин определил перечень традиционных ценностей, которые мы должны рассматривать, как систему духовных координат, позволяющих в XXI веке добиться возрождения нашей Родины.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что духовно-нравственный вектор отечественного образования, культуры и искусства ХХI века просматривается в традиционных российских ценностях, заданных в Стратегии в разделе «Культура». А поэтому важнейшей задачей внутренней политики в ХХI веке становится приведение Федеральных законов РФ в сфере культуры и образования в соответствие с буквой и духом Стратегии. Например, для создания правового поля, способствующего решению проблем воспитания в школе (СУЗе, ВУЗе), необходимо внести соответствующие изменения в Федеральный закон «Об образовании в РФ» N 273-ФЗ» от 29 декабря 2012 года. Ведь сегодня ни для кого не секрет*, что в наших образовательных учреждениях в соответствии с европейским подходом, берущем своё начало в начале 90-х, неудовлетворительно реализуется задача воспитания у учащихся достойного отношения к российской государственности (Отечеству), как традиционной нашей ценности, лежащей в основе безопасности России.

Похожая проблема возникла и в области патриотического воспитания российской молодежи. С одной стороны, нынешнее Правительство РФ (руководимое Д.А. Медведевым) очень узко понимает патриотическое воспитание. Так в Государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016-2020 года» (Постановление Правительства №1493 от 30.12.2015) оно сводит его только к военно-патриотическому, не выделяя в качестве самостоятельного направления государственно-патриотическое воспитание, обладающее специфическим содержанием. С другой стороны, наличие в Федеральном Законе «Об образовании в РФ» (№273-ФЗ от 29.12.2102) статьи 48 «Обязанности и ответственность педагогических работников», которая запрещает педагогическим работникам « … использовать образовательную деятельность для политической агитации…», на практике стало юридическим и психологическим барьером не только для политического просвещения учащихся, но и для их государственно-патриотического воспитания. Несовершенство данного нормативно-правового акта усиливается отсутствием в законе определения термина «политическая агитация». Ведь очевидно, что любая деятельность, направленная на государственно-патриотическое воспитание учащихся, автоматически будет рассматриваться контролирующими органами как политическая, так как государство является основным политическим институтом любой политической системы. А поскольку отделить политическую деятельность без агитации от политической деятельности с агитацией невозможно, то руководители образовательных учреждений просто исключили из работы по патриотическому воспитанию все, что как-то связано с государственно-патриотическим воспитанием (тем самым создав угрозу государственной, национальной и цивилизационной безопасности России). Поэтому сегодня востребована законодательная инициатива, которая бы внесла поправку в статью 48 Федерального Закона «Об образовании в РФ» и дополнила её примечанием примерно следующего содержания: «Не являются политической пропагандой мероприятия по государственно-патриотическому воспитанию обучающихся, если они направленны на укрепление российской государственности и на формирование у обучающихся традиционных культурно-исторических и духовно-нравственных ценностей, перечисленных в пункте 78 «Стратегии национальной безопасности России» (Указ Президента РФ №683 от 31.12.2015 года): «приоритет духовного над материальным, служение Отечеству, преемственность истории нашей Родины, историческое единство многонационального народа и т.д.».

Георгий Васильевич Зазулин, доцент кафедры конфликтологии Института философии Санкт-Петербургского государственного университета, кандидат юридических наук

Список литературы

1. Багдасарян В.Э. Россия — Запад: цивилизационная война: монография/ В.Э. Багдасарян. М. Форум: Инфра-М. 2017. 410с. (Научная мысль).

2. Казин А.Л. Русская цивилизация: идеальное и реальное //Русская цивилизация в исторической ретроспективе и перспективе: материалы круглого стола на VI Санкт-Петербургском международном культурном форуме (ноябрь 2017). М. Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва, 2017. 190с.

3. Осипов И.Д. Фактор неопределенности в истории русской культуры // Российская государственность в историческом измерении / Под общ. ред. А.Х. Даудова, С.И. Дудник, И.Д. Осипов. СПб. 2013. 224с. (Труды исторического факультета СПбГУ. Т.15)

4. Подберезкин А.И. Русский Путь. Издание 4-е, доп. и переработанное. М. 1999. 592с.

5. Степанов А.Д. Царь — мученик Николай и Иосиф Сталин. Заметки о преемственности русской истории в связи со 100-летим революции в России // Родная Ладога. №4 (42), 2017.

6. Стратегическое прогнозирование международных отношений: кол. монография / под ред. А.И. Подберезкина, М.В. Александрова и др. Моск. гос. междунар. Отношений (ун-т) М-ва иностр. дел Рос. Федерации, Центр военно-политических исследований. М. МГИМО-Университет. 2016. 743 с.

7. Шубарт Вальтер. Европа и душа Востока. М. 2014. 368с. («Русская перспектива»).

 

* Цветные революции — это проекты по свержению легитимной власти в странах второго мира (бывший СССР и его союзники) и третьего мира (Ближний Восток, Африка, Азия, Латинская Америка), имевшие место в XX-XXI веках и организованные США и Великобританией или при их поддержке. Декларируемой целью цветных революций является смена «авторитарных» и «тиранических» политических режимов на «демократические» и «либеральные».

* Термин «разорванная Россия» является производным от понятия С. Хантингтона «разорванная страна» и по смыслу от него не отличается. Разорванная страна имеет у себя одну господствующую культуру (а не несколько противоборствующих, как в расколотой стране), и эта культура соотносит ее с одной цивилизацией, но ее лидеры стремятся к другой цивилизации.

· Ценой установления большевистской власти в России стали 16 миллионов жизней россиян (Анцупов А.Я., 2011)

* Достаточно вспомнить факт участия студентов и школьников в политических митингах Навального и данные статистики об эмиграции молодежи из России за рубеж, чтобы убедиться в объективном подтверждении наличия данной проблемы.

 

Подписывайтесь на наши новости в Фейсбуке